Вик Тоор предлагает Вам запомнить сайт «Завтра будет всегда»
Вы хотите запомнить сайт «Завтра будет всегда»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

За пять минут до Гражданской

развернуть

За пять минут до Гражданской

16:30 / 03.10.2018
411
0
Октябрь 1993 года мог иметь более печальные последствия

За пять минут до Гражданской

Неожиданно для себя ставший вначале губернатором, а затем одним из ключевых министров в правительстве Виктора Черномырдина, доктор геолого-минералогических наук Владимир Полеванов покинул высшие эшелоны власти, ничуть об этом не пожалев. В данном интервью ученый и предприниматель объяснил, насколько была предопределена попытка переворота в октябре-93, и рассказал о том, как разрушали Россию до и после этих событий.

За пять минут до Гражданской

– Противостояние Ельцина и Хасбулатова, приведшее к событиям октября 1993 года, в чем выражалось, если говорить предметно? И как вы оцениваете его спустя 25 лет?

– Это была абсолютно логичная ситуация, борьба за власть. Ближайший аналог – события с октября 1917-го по январь 1918-го, когда за власть боролись большевики и сторонники парламентаризма, Учредительное собрание. Ленин действовал решительно и системно: вначале были пулеметами разогнаны демонстрации рабочих, протестовавших против Октябрьской революции, затем была «речь» матроса Железняка в Учредительном собрании: «Караул устал».

После этого по сути началась Гражданская война. Аналогично и в 1993-м: президент Ельцин и парламент во главе с Хасбулатовым боролись за полную власть в стране. Пика ситуация достигла в апреле-мае. Я в то время работал председателем Геологического комитета в Амурской области и зачастую получал четыре взаимоисключающих распоряжения: от администрации президента, от Верховного совета, от Малого совета области, стоявшего на стороне Хасбулатова, и от губернатора, также поддерживавшего Верховный совет.

Можно было вообще ничего не делать, у меня на руках было документально подтвержденное право не работать и не у меня одного, думаю. Все, от кого зависело принятие решений, в той или иной степени заняли выжидательную позицию, страна оказалась парализованной. Но долго так продолжаться не могло.

Я, как и большинство граждан тогда, перспективы России связывал с Ельциным, к говорунам из Верховного совета никогда доверия не было. За что меня дважды увольняли в период, когда я работал главным геологом объединения «Амургеология», а затем уже в бытность председателем Геолкома постоянно третировали проверками – находить ничего не находили, но мешали сильно.

По сути тихая гражданская война без стрельбы тогда уже шла и превратиться в войну полномасштабную могла в любой момент. Помните, когда Руцкой из парламента призывал летчиков бомбить Кремль? Так он обращался конкретно к нашим амурским летчикам стратегической авиации.

С командиром авиабазы Руцкой служил в Афганистане, и в июле, когда он к нам прилетал как вице-президент, его главной целью было посещение именно этой дивизии. Окончательное размежевание конфликтующих сторон вызвал ельцинский указ № 1400, лишавший Верховный совет всех полномочий.

Тогда и глава обладминистрации Сурат, и председатель облсовета Белоногов выступили по телевидению с совместным обращением с призывом к армии выйти на улицу и подавить антиконституционный переворот. То есть в открытую призвали к гражданской войне.

– А как мог председатель Комитета по геологии, далеко не властной структуры, противостоять официальным руководителям области – все-таки весовые категории разные…

– СМИ тогда почти все были на стороне Ельцина, и областные журналисты бросились брать интервью у чиновников федерального уровня, а я к таковым относился. Прокуратура, ФСБ и прочие попрятались, не желая подставляться, и я оказался единственным, кто согласился выйти на телевидении с обращением к армии: не валять дурака, не слушать всяких говорунов, готовых ради сохранения власти затеять гражданскую войну, оставаться в казармах.

Выступление было замечено в Москве, и когда я в сентябре поехал в командировку в столицу, меня неожиданно вызвали в Кремль, где сообщили, что включают в число трех претендентов на губернаторские выборы. Думал, что я там для проформы, поскольку баллотировался и представитель президента в Амурской области, но вышло так, что после разгона парламента я стал губернатором.

– Насколько, на ваш взгляд, было оправданно именно силовое решение?

– На тот момент оно было закономерным и абсолютно правильным. Если бы эту опухоль не ликвидировали тогда, ситуация продолжала бы накаляться и гражданская война стала бы неизбежной. На территории России в 1918 году образовалось 108 независимых республик, вплоть до «красных чеченцев» и «белых чеченцев».

И в 1993-м мы гигантскими шагами шли к такому же варианту. Только это был бы уже развал страны, обладающей ядерным оружием, стратегическими бомбардировщиками и межконтинентальными ракетами. Напряжение было немыслимым. И я прекрасно понимал, что если мы проиграем, меня попросту расстреляют.

– Сожалея о развале Советского Союза, многие сейчас говорят: зря поддержали Ельцина, против него же выступали сторонники СССР. На ваш взгляд, были ли у Руцкого и Хасбулатова идеологические цели, желание уберечь Россию от экономического краха, видного невооруженным глазом?

– Это была исключительно борьба за власть, не более того. Ренессанса СССР точно бы не случилось, разве что в области репрессий можно было ожидать возвращения прошлого. Войдя в губернаторский кабинет впервые, я обнаружил целую кипу распоряжений Руцкого, в том числе и о квотах на смертную казнь: предлагалось подобрать пять человек из местных руководителей в области для включения в список на расстрел. Такие письма были разосланы во все регионы.

Одной из ключевых ошибок «белодомовцев» стало привлечение в свои ряды формирований с откровенно фашистскими взглядами, тех же баркашовцев. А когда еще с призывом поддержать Верховный совет с балкона выступил Зюганов, определение «красно-коричневый путч» стало вполне оправданным. Так что на Советский Союз путчистам было плевать, они хотели взять власть. И власть эта была бы на порядок кровавее, чем ельцинская.

– С одной стороны, Ельцин спас Россию от полномасштабной гражданской войны, с другой – полностью развалил экономику. По сути и то, и другое вело к ликвидации страны. Спасти ее от Руцкого и Хасбулатова, доверив Чубайсу и Гайдару, – велика ли разница?

– Развал СССР планировался американцами примерно на 1998 год, об этом у президента Ричарда Никсона и книга была – «Победа без войны». Сейчас аналогично прорабатывается схема развала России, на ее месте должно возникнуть порядка тридцати государств. США совершенно без разницы, какая у нас власть – царская, советская, демократическая, главное, чтобы нас не было вообще, во всяком случае как великой страны. Борис Ельцин по сути утверждался на должность «вашингтонским обкомом» и что характерно – это никого не пугало и не возмущало. Со Штатами у нас тогда были совсем другие отношения. Это мы сейчас стали понимать, что демократией и свободой там не пахнет, что это страна по сути фашистской диктатуры, а тогда эйфория была, все всерьез верили, что «заграница нам поможет», как сейчас в это верит Украина. Ельцин вообразил, будто мы до такой степени друзья, что нам и армия не нужна. Суверенитет был забыт напрочь.

В бытность губернатором узнаю: порядка 300 китайцев ходят беспрепятственно на нашу территорию и льют что-то зловонное в притоки Амура. Исстари красная рыба нерестилась именно в левых притоках, наших, китайцы же стремились завернуть ее в свои речки. В ответ на мои вопросы пограничникам, почему они допускают подобное, услышал встречный: «А что нам – стрелять в них?». Да, ответил я, стрелять, как и положено пограничникам, но желательно не насмерть. Троих китайцев легко ранили – нарушения мигом прекратились, а до этого ходили, как к себе домой.

– Губернаторская ноша оказалась тяжкой?

– Посильной. Почти два десятка лет геологической работы в Магаданской области не прошли даром. Там действуют три принципа – «Умри, но сделай», «Невыполнимой работы нет» и «Во всех своих бедах виноват ты сам». Так что раз согласился, то делай дело и не жалуйся.

А удалось многое. Достроили больницу, оснастив ее самым передовым оборудованием, провели несколько абсолютно прозрачных тендеров по продаже россыпных месторождений золота, решили тяжелейшую проблему с обеспечением инвалидов войны автомобилями с ручным управлением.

Это история для отдельного рассказа, как мы размещали заказ в Сеуле на «Дэу», как организовывали их доставку через Владивосток, гоняли бандитов… Но к 9 мая, как и обещано было ветеранам, 42 автомобиля вручили владельцам. Причем в пожизненное пользование, а не в собственность. Вроде мелочь, но, как выяснилось, семьи о своих ветеранах сразу же стали заботиться тщательнее, чтобы машина в хозяйстве побыла подольше…

Однако самым заметным делом за 13 месяцев моего губернаторства стало создание космодрома Свободный, нынешний Восточный строится на его месте. Там располагалась дивизия РВСН, и ее командир – генерал-майор Александр Винидиктов подтолкнул меня к этой идее: использовать стоящие на дежурстве ракеты для запуска в космос коммерческих спутников, поскольку уже вовсю шло сокращение вооружений.

Если дивизию ликвидировать, как планировалось, куда девать комфортный город, где искать работу для 10 тысяч человек? В июне 1994 года в Благовещенск прилетел Борис Николаевич, став первым руководителем страны, посетившим этот город. В ходе визита я завел речь о космодроме, и Ельцин идею одобрил.

Совсем недавно мне рассказал один из бывших помощников Ельцина, что создание космодрома уберегло от сокращения огромное количество военнослужащих-дальневосточников, если считать с семьями – порядка 50 тысяч. Нельзя же было оставлять незащищенным стратегический объект.

За тринадцать месяцев губернаторства мне удалось вывести Амурскую область из списка дотационных регионов.

– Надо полагать, весомый список заслуг и стал причиной для приглашения вас на министерскую должность главы Госкомимущества…

– Как и с губернаторством, это назначение стало для меня полной неожиданностью, узнал из теленовостей: «У нас, к сожалению, нет его фотографии». Перед этим ведомство возглавлял Чубайс, он стал первым вице-премьером, а я – председателем Госкомимущества и просто вице-премьером.

Анализируя свое назначение, прихожу к выводу, что Ельцин все-таки хотел выпутаться из той западни, в которой оказался. Наверняка он видел, что приватизация в том виде, в котором она шла на тот момент, приведет страну к катастрофе. И мне он доверял полностью, особенно после визита в Благовещенск, где его очень тепло приняли в отличие от множества других регионов.

– Как вам кажется, Гайдар, Чубайс были идеалистами, реально стремившимися поскорее избавиться от наследия социалистической экономики? Или…

– Они были реалистами и прекрасно понимали, что делают, разваливая экономику страны по указанию американцев. С того времени, как кандидатуру Ельцина одобрили в Вашингтоне, посол США в России напрямую вмешивался во все высшие кадровые назначения. И то, что Ельцин назначил меня без американского ведома, можно считать его микропобедой. Сразу после назначения на должность меня посетили все послы «Большой семерки» – что, мол, за таинственная фигура?

Вторая цель приватизации после разрушения экономики страны – конвертирование власти в собственность. Патриоты тех дней и либералы имели на приватизацию две различные точки зрения. Либералы считали, что для развала страны и личного обогащения нам необходима помощь Запада, патриоты же были уверены, что с этими задачами мы и сами прекрасно справимся. При этом в конкурентной борьбе патриоты всегда проигрывали – у либералов были и деньги, и вся пресса в руках.

– Залоговые аукционы, явившие миру полноценных российских олигархов, начались, насколько помнится, уже после вашего ухода из Госкомимущества. Но предпосылки к мгновенному обогащению неких конкретных лиц вы наверняка наблюдали. Дайте совет – какие качества нужно в себе воспитывать, чтобы стать олигархом?

– В то время требовалось быть представителем коммунистической или комсомольской номенклатуры, любой ценой и любыми способами проникнуть в окружение президента или премьера и уметь ходить по трупам. Собственно, и все. Березовский – отличный пример, как из был ничем стать всем.

– Олигархом могли стать и вы. Что помешало?

– Когда я в первый же день в новой должности спросил Чубайса, где будет работать моя жена, он ответил: «Отныне вашей жене работать не придется. Для начала я вас отправлю почитать лекции за 300–400 тысяч долларов в час где-нибудь в Оксфорде, а дальше сами уже разберетесь».

Будь у меня другое воспитание и другой менталитет и не будь за плечами восемнадцати лет работы на Колыме, где бесчестный человек автоматически становился изгоем, может, и подумал бы над предложением. А так даже сомнений не было в том, что играть по этим правилам я не стану.

– А что же не привезли в Москву команду колымских соратников – честных, сильных, грамотных и смелых?

– На губернаторском посту мне удалось создать совершенно блестящую команду. Пока решение не принято, каждый может высказывать свое мнение, но когда принято – оно выполняется с точностью до часа, никаких оправданий быть не может в принципе. А в Москве я даже заместителя себе не мог взять по собственному усмотрению и уволить не мог тех, кто был, это прерогатива президента с согласия премьер-министра.

Замы – Кох, Мостовой, Бойко пытались всячески саботировать мои действия. Альфреда Коха, на чьей совести развал оборонной промышленности, я заставил уйти по собственному желанию. Главное – выгнал 35 американских советников во главе с кадровым разведчиком ЦРУ Джонатаном Хэем. Они ходили в Госкомимущество на работу, и именно они решали, как поступать с тем или иным объектом. Составляли списки выставляемого имущества, определяли последовательность аукционов и их победителей.

Когда я начал вникать в дела, анализировать отчеты, меня поразило, как бесцеремонно американцы разрушают наши самые секретные оборонные производства. Формально они не могли в них проникнуть, но создавали совместные предприятия, получали 10 процентов акций, и на этом основании их представитель мог участвовать в работе совета директоров.

Под давлением американцев НИИ «Графит» отказался выполнять заказы нашей «оборонки», но начал производство стелс-покрытий по заказу американцев. Тогда около 500 крупнейших предприятий перешло в частные владения за бесценок.

А еще такая приватизация была нацелена на разрушение производственных цепочек, ликвидацию холдингов в атомной промышленности, в авиастроении. Предприятия, работавшие на единый заказ, стали независимыми, и их перестала интересовать общая цель. Что тоже сильно ударило по производству.

Пока я работал, всячески старался препятствовать такой политике, и позже мне директора говорили, что я дал им хоть какую-то передышку. А еще – надежду на то, что все может делаться не только в угоду американцам.

Можно сказать, что семьдесят дней, а именно столько я пробыл на должности, имуществом России распоряжалась сама Россия. Это вызвало сильную тревогу у американцев, мой пресс-секретарь посчитал, что за неделю в западных СМИ мое имя упоминалось едва ли не чаще остальных – порядка трех тысяч раз. Мне по должности доставлялась информация от российских послов из ведущих стран.

18 января 1995 года я узнал, что посол России в США Юлий Воронцов написал Ельцину, что до того, как начнется экономический форум в Давосе, меня необходимо уволить. В противном случае обещанный западными странами кредит шесть миллиардов попросту не дадут. Проблему моего увольнения обсуждали министр иностранных дел Андрей Козырев и госсекретарь США Уоррен Кристофер.

23 января Ельцин вызвал меня и объяснил – пойми правильно, этот транш нам очень нужен. И предложил поработать пока заместителем начальника Контрольного управления администрации президента. Там я проработал восемь месяцев, потратив это время на создание партии «Новая Россия». Тогда еще у меня были иллюзии насчет парламентаризма и партийной деятельности, но сейчас я понимаю – это абсолютно бессмысленно.

– Сейчас, спустя 25 лет после тех событий, удивляет покорность, с которой Россия приняла американское влияние…

– Чему удивляться? Мы были покоренной страной и платили контрибуцию, что, к слову, помогло Штатам пережить кризис 1998 года. И все шло к дезинтеграции, к уничтожению страны. Это голубая мечта США – убрать с дороги все страны, которые им мешают чувствовать себя спокойно. Это удалось в Югославии, в Ливии, в Ираке, и об этом не стоит забывать.

– Если бы 25 лет назад победили Руцкой и Хасбулатов, с приватизацией обстояло бы дело так же или могли быть изменения?

– Почти так же. Американцам пришлось бы дополнительно купить Руцкого и Хасбулатова – нечто похожее сейчас пытаются провернуть с Назарбаевым, стремясь столкнуть его и с нами, и с Китаем. Победи Хасбулатов, ситуация была бы более кровавой, Ельцин все-таки был достаточно мягким человеком, он амнистировал всех участников путча.

Американцы сумели бы любую победившую сторону заставить работать по своей указке, и я уверен – окажись итог октября-93 иным, сейчас было бы только хуже.

Интервью провел Алексей Песков

Опубликовал Виктор Шутт , 10.10.2018 в 22:54
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Показать новые комментарии

Поиск по блогу

Последние комментарии

Виктор Шутт
Для поднятия настроения !!!  ))))
Виктор Шутт Украина принимает капитуляцию. Горячий фельетон
Виктор Шутт
Жанна Чёшева (Баранова)
Natali
Жанна Чёшева (Баранова)
Виктор Шутт
Виктор Шутт
Русский язык - язык, на котором говорят все нормальные люди !!!
Виктор Шутт Карта языков мира
Виктор Шутт
Виктор Шутт
Как и пиндосы за АК !!!
Виктор Шутт Почему немцы ходили с ППШ?
Виктор Шутт
Видео не удалось загрузить ... (((
Виктор Шутт Правда [1949]: Гитлеровские генералы на американской службе